День в истории. Организатор Октября

Николай Струнников (1871—1945). Портрет Н.И. Подвойского. 1927

16 февраля — день рождения большевика Николая Ильича Подвойского (1880—1948), одного из главных организаторов Октября.
Несколько фактов из жизни Николая Подвойского:

1. В своих воспоминаниях Николай Ильич рассказывал об остром конфликте, который у него возник с Владимиром Ильичём Лениным в октябрьские дни. Дело в том, что Подвойский хотел добиться совершенно бескровного штурма Зимнего дворца (в реальности при штурме погибло, как известно, шесть человек из числа штурмующих и никого из защитников дворца). Но из-за этого возникла заминка, которая имела серьёзные политические последствия. А Ленин требовал не медлить. «Почему так долго? — негодовал Владимир Ильич. — Что делают наши военачальники? Затеяли настоящую войну! Зачем это? Окружение, переброски, цепи, перебежки, развёртывание... Разве это война с достойным противником? Быстрей! В атаку! Хороший отряд матросов, роту пехоты — и все там!..» Подвойский: «Владимир Ильич буквально засыпал нас всех записками. Он писал, что мы разрушаем всякие планы; съезд открывается, а у нас ещё не взят Зимний и не арестовано Временное правительство». «Тов. Ленин присылал мне... десятки записок, в которых ругался...: «надо открывать заседание Съезда, а Зимний всё ещё не взят». Мне рассказывали потом, что Владимир Ильич, ожидая, с минуты на минуту взятия Зимнего, не вышел на открытие Съезда. Он метался по маленькой комнатке Смольного, как лев, запертый в клетку. Ему нужен был во что бы то ни стало Зимний... Владимир Ильич ругался... Кричал... Он готов был нас расстрелять».
И это было не просто красное словцо или фигура речи. В какой-то момент Подвойский прямо отказался повиноваться Ленину. Ильич этого не стерпел, вскипел и пригрозил ему за неповиновение партийным судом и расстрелом: «Я вас предам партийному суду, мы вас расстреляем!». Подвойский был поражён этими словами Владимира Ильича и позднее писал, что в этот момент он впервые почувствовал, что приходит действительно твёрдая, пролетарская власть.


Почтовая открытка Льва Котлярова (1925—2007). Н.И. Подвойский, из серии открыток с портретами героев гражданской войны. 1964


Николай Подвойский



2. В 1927 году Подвойский снялся в фильме Сергея Эйзенштейна «Октябрь», причём исполнил роль... самого себя в октябрьские дни.


1927. Режиссёр Сергей Эйзенштейн в Тронном зале Зимнего дворца во время съёмок фильма «Октябрь».

3. А это уже история 1930 года.


Валентин Аврех (1898—1969). Карикатура на Н.И. Подвойского и профессоров консерватории Николая Голованова (1891—1953) и Назария Райского (1876—1958). Райский держит ведро с краской, Голованова перекрашивают. 1930

Суть того конфликта заключалась в том, что профессора охотно принимали в число студентов людей из «бывших» и затирали, как считали их критики, поступающих из числа рабочих и крестьян. Отказывались ставить в репертуар новые советские оперы. Вообще, придерживались консервативной линии в искусстве. Появилось выражение «головановщина». «Комсомольская правда» писала в 1928-м: «Нужно открыть окна и двери Большого театра, иначе мы задохнёмся в атмосфере головановщины. Театр должен стать нашим, рабочим, не на словах, а на деле... Нас упрекают в том, что мы ведём кампанию против одного лица. Но мы знаем, что если нужно что-нибудь уничтожить, следует бить по самому чувствительному месту. Руби голову, и только тогда отвратительное явление будет сметено с лица земли. Вождём, идейным руководителем интриганства, подхалимства является одно лицо — Голованов».
По вопросу пришлось высказаться в 1929 году даже самому Сталину, но он выступил в примирительном духе: «Головановщина» есть явление антисоветского порядка. Из этого, конечно, не следует, что сам Голованов не может исправиться, что он не может освободиться от своих ошибок, что его нужно преследовать и травить даже тогда, когда он готов распроститься со своими ошибками, что его надо заставить таким образом уйти за границу». Вероятно, в таком примирительном сталинском духе попытался действовать и Подвойский, которого направили для разрешения конфликта. За что герой Октября и получил карикатуру от пламенных борцов с «головановщиной», на которой он с помощью ведра с краской перекрашивает насквозь белого профессора в защитный красный цвет...
А сам Голованов получил в конце концов звание народного артиста (1948) и Сталинскую премию (1949). Назарий Райский стал в 1940-е заслуженным деятелем искусств. А вот пламенному борцу с головановщиной Валентину Авреху в 1930-е годы прилетело: он был арестован. Вот вам и борьба с антисоветской головановщиной... :(

4. В октябре 1941 года, когда немецко-фашистские войска приближались к Москве, Николай Ильич Подвойский, которому было уже за 60, попросил принять его на службу в Красную Армию. Ему было отказано по причине возраста. Тогда он в качестве добровольца рыл окопы под Москвой.

5. А это не факт биографии Подвойского, а скорее исторический факт, имеющий отношение к его памяти. 9 февраля 2015 года в Чернигове в ходе декоммунизации были сброшены памятники Подвойскому и Антонову-Овсеенко. Довольно символично: два организатора 25 Октября, земляки, уроженцы Черниговщины, один в 20-е годы был в числе большинства, то есть сталинцев, другой — среди лидеров оппозиции, «троцкистов», один сложил голову в 1938-м, другой остался окружён уважением. Но парадокс в том, что для антикоммунистов они оказались совершенно едины. И победи враги большевиков, что в 1917-м году, что позднее, судьба у них была бы совершенно одинаковой.
И оба были снесены в один и тот же день:


Видео сноса памятников Подвойского и Антонова-Овсеенко в Чернигове в 2015 году

Любопытно представить себе диалог, который могли бы вести между собой два организатора Октября, когда их погрузили в один грузовик после сноса памятников:


Сталинец Подвойский и троцкист Антонов-Овсеенко после декоммунизации: снова вместе. Чернигов, 9 февраля 2015

— Что, товарищ Подвойский, значит, снова нас судьба свела? Снова вместе?..
— Выходит, что так...
— Эх, Николай Ильич, а ведь сколько раз мы, левая оппозиция, предупреждали вас об опасности термидора, били в набат... А вы только смеялись в ответ... А сейчас сами видите, до чего дошутились... Как якобинцев 10 термидора, в общей повозке под один топор везут...
— Ладно, товарищ Антонов, кто старое помянет, как говорится...
— И что же теперь, Николай Ильич, выходит, петлюровцы одолели? На обе лопатки нас положили?..
— Ничего, сколько раз мы уже били их... Наше дело так просто не задушишь!.. Правда за нами!