Александр Майсурян (maysuryan) wrote,
Александр Майсурян
maysuryan

Categories:

ПИСЬМА ОБ ЭВОЛЮЦИИ (68). Преемственность. «Назад, к передвижникам!»


Рисунок А. Радакова. 1936 год.

Как уже было сказано, грандиозный поворот к преемственности во второй половине 30-х годов в рамках нео-нэпа захватил, без преувеличения, все сферы жизни советского общества. Буквально всё, что входило в надстройку советского общества, подвергалось своего рода инвентаризации, придирчивой переоценке с точки зрения новых масс, в 1930-1934 годах пошедших за большевиками — то есть крестьянских и вчерашних крестьянских. Всё, что они не были готовы принять, отвергалось и отметалось и, в лучшем случае, из мейнстрима переходило в культурную оппозицию, лишалось всякой поддержки со стороны государства.
Конечно, этот поворот не мог не затронуть и изобразительного искусства. Вслед за январской статьёй «Сумбур вместо музыки» в «Правде» в марте 1936 года появилась редакционная статья «О художниках-пачкунах», а затем статья историка искусства Владимира Кеменова (1908—1988) «Против формализма и натурализма в живописи». Чтобы получить общее представление о предмете критики, несколько цитат из статей.


Александр Тышлер (1898—1980). «Женщина и аэроплан». 1927

В. Кеменов: «Вот картина Тышлера. «Женщина и аэроплан». На длинной, как у жирафа, шее горизонтально лежит голова. Вдоль штопорообразной шеи сползает скользкая, грязная масса: это причёска. Карликовые пухлые руки сплелись мягким жгутом на груди. Вверху — крестик: аэроплан. Какая мрачная, уродливо-патологическая фантастика!»


Александр Тышлер. «Цыганы». 1936

В. Кеменов: «Недавно Тышлер выставил картину «Цыгане». Вместо людей, природы, яркого народного своеобразия цыган у Тышлера нарисована какая-то бахрома цветных червей, то чёрно-зелёных, то грязно-розовых, внушающая зрителю одно желание — скорей вытравить из памяти это отталкивающее зрелище».


Аристарх Лентулов (1882—1943). «Портрет жены и дочери художника». 1915

В. Кеменов: «Вот картина Лентулова «Портрет жены». Вместо лица — каша грязных буро-фиолетовых подтёков. Ничего человеческого нельзя найти в этом изображении. Таковы же пейзажи Лентулова. Чем объяснить ту смелость, с которой Лентулов выставляет свои работы, и ту снисходительность, с которой жюри выставок отводит им место, отнимая его у талантливых художников, имеющих неизмеримо большие права на внимание советского зрителя?»


Давид Штеренберг (1881—1948). «Натюрморт с селёдкой». 1917-1918

В. Кеменов: «Образцом формалистического самодовольства могут служить нуднообразные работы Д. Штеренберга. Автор всё ещё не решается покинуть своё «субъективное видение», выраженное в «селёдках», «простокваше» и «Аниське» и заслужившее пышные дифирамбы некоторых апологетов формализма».


Давид Штеренберг. «Аниська». 1926. Картина изображает домашнюю прислугу художника


Евгений Кацман (1890—1976). «Калязинские кружевницы». 1928

В. Кеменов: «В групповых портретах Кацмана (пионеры, семья и др.) слащавая умилённость людьми превращает их в каких-то святых, у которых розовато-бледные лица, сияющие в самых неожиданных местах, просветлённо-наивные глаза, серьёзно сжатые губы и молодцевато-умный, проникновенный взгляд. Даже композиция у Кацмана построена, как иконостас: одна фигура приставляется к такой же другой, другая — к третьей, и так без конца. Можно приписать или урезать сколько угодно близнецов — «пионеров» или «крестьян», киот от этого ничуть не пострадает».


Иллюстрации Владимира Конашевича (1888—1963) к сказкам Корнея Чуковского. 1935

Из статьи «О художниках-пачкунах»: «Художник Конашевич испачкал сказки Чуковского. Это сделано не от бездарности, не от безграмотности, а нарочито — в стиле якобы детского примитива. Это — трюкачество чистейшей воды. Это — «искусство», основная цель которого — как можно меньше иметь общего с подлинной действительностью. В живописи, в скульптуре это «искусство» называло себя некогда передовым, «левым». Оно было откровенно формалистично. Его буржуазную природу разоблачало пристрастие ко всякому уродству, ко всякой извращённости. Это «искусство» допускало человека на полотно лишь при условии, чтобы этот человек походил на труп. Оно мирилось с природой лишь в том случае, если от природы ничего не оставалось. Этот формализм не изжит до сих пор. Он имеет своих «мастеров» и адвокатов. Он иногда маскируется не без искусства».


Иллюстрации Владимира Лебедева (1891—1967) к сказкам Самуила Маршака. 1935

Из статьи «О художниках-пачкунах»: «Среди средневековых преступных профессий одна из самых мрачных и жестоких — это уродование детей. Мастера этого дела назывались компрачикосами, Гюго рассказал о них в романе «Человек, который смеётся». Компрачикосы калечили детей, превращая их лица в чудовищную маску. Отвращение к маленьким уродцам и сострадание к ним становились источником выгодного нищенского промысла. Компрачикос — страшная примаса средневековья. Но не странно ли, не дико ли встретить в наши дни, в нашей стране людей, которые уродование детей сделали своим мастерством, — конечно, на бумаге, только на бумаге, только в рисунке!
Вот книга, которую перелистываешь с отвращением, как патолого-анатомический атлас. Здесь собраны все виды детского уродства, какие только могут родиться в воображении компрачикоса: ужасные рахитики на спичечных ножках с раздутыми животами, дети без глаз и без носа, дети-обезьяны, слабоумные мальчики, одичавшие и заросшие девочки. Здесь и взрослые — уроды, и животные — калеки. Вот ужасная кошка, вызывающая чувство тошноты и омерзения. Вот ещё хуже — ободранная падаль: всё, что осталось от лошади.
В этом мире уродства даже и растения словно прошли через руки компрачикоса: деревья болезненно искривлены, в скверных наростах, волдырях, гнусные пальмы, колючие кустарники, явно лишённые аромата. Солнце никогда не заглядывало в эти мрачные джунгли. Даже вещи, обыкновенные вещи — столы, стулья, чемоданы, лампы — они все исковерканы, сломаны, испачканы, приведены умышленно в такой вид, чтобы противно было смотреть на них и невозможно ими пользоваться. Словно прошёл по всей книге мрачный, свирепый компрачикос, смертельно ненавидящий всё естественное, простое, радостное, весёлое, умное, нужное, — и всё испортил, изгадил, на всём оставил грязную печать. А сделав своё скверное дело, расписался с удовольствием: Рисунки художника В. Лебедева».
«В этом мире размазанных чернил нет и не может быть ни смеха, ни солнца. Да они и не нужны художнику. Более того, они ему ненавистны, потому что реальны, жизненны, говорят о здоровье, о силе, красоте. Формализм свысока и презрительно относится к реальному миру, к живым краскам и звукам. Он отвергает в живописи цельность образа, как в музыке отрицает мелодию и ясность фразы. Формалист пренебрежительно относится к широкой аудитории. Он не только не хочет быть понятным, — он усматривает в понятности оскорбление для себя. И если ему удаётся иногда замаскировать это среди взрослых, то он выдаёт себя с головой, входя в детский мир».

А это отрывки из статьи П. Лебедева «Против формализма в советском искусстве» в журнале «Под знаменем марксизма» (№ 6, 1936):


С.М. Герасимов (1885—1964). Октябрь. 1933

«С. Герасимов написал ряд картин на весьма ответственные темы: «Октябрь», «Клятва партизан» и др. В первой художник изобразил взятие восставшими рабочими и солдатами Кремля. В ней, в погоне за чисто формалистической выразительностью художник наделил восставших таким выражением лиц, что бойцы выглядят чудовищами, несущими смерть и разрушение всему человечеству. В картине «Клятва партизан» художник пошёл по той же линии: лица партизан наделены такой экспрессией, что действительное содержание борьбы, трагедия гибели вождя, подлинная красота партизанского движения снижаются до грубого искажения. Партизаны Герасимова — узколобые, широкоскулые, лишённые интеллектуальности. Это, скорее, разрушители, a не борцы за идеалы человечества».


Сергей Герасимов. Клятва сибирских партизан. 1933


Александр Дейнека (1899—1969). Оборона Петрограда. 1928

«Увлечение формально понятой ритмикой сказалось в известной картине А. Дейнеки «Оборона Петрограда». Художник стремился создать ритмическое звучание элементов картины рядами идущих на фронт рабочих внизу и идущими с фронта наверху. Ритмичность в картине действительно создана, но она абстрактна, нежизненна, люди же, изображённые художником, оказались безликими, неконкретными, лишенными переживаний».

В целом, лозунгом поворота в живописи 1936 года может считаться лозунг «Назад, к передвижникам!». Традиции реалистов-передвижников последней эпохи существования царской империи стали считаться образцовыми, заслуживающими всяческой поддержки и развития. Как-то я уже писал о дискуссии 1947 года, возникшей между одним из проводников этой новой политики, художником и искусствоведом Игорем Грабарём и другими художниками, в том числе Евгением Кацманом (один из «натуралистов», раскритикованных в статьях 1936 года). И.Э. Грабарь очень доходчиво и лаконично выразил суть новой политики в области искусства, рассказ Евгения Кацмана: «Тут кончилось заседание, мы пошли одеваться и, когда надевали пальто, Грабарь, обнявши меня за плечи, иронически и ядовито сказал: «Да, Евгений Александрович, вот Вы всё мечтаете о продолжении великих традиций русского искусства, не выйдет, не выйдет, — г…вно, г…вно наше искусство». Я начал понимать, что выступление Грабаря совершенно невозможное, непозволительное, и первое, что мне хотелось — мне хотелось сказать, что он противоречит себе в вопросах традиций нашего искусства. И я сказал ему: «А не знаете ли Вы такого советского художника, который помогает делу передачи традиций советскому искусству, фамилия его Грабарь, он написал книги — о Репине и о Серове». Он на это ничего не ответил, а я ещё сказал следующее: «Я не могу согласиться с Вашими предсказаниями, потому что я думаю, что наша великолепная советская страна должна родить и великолепное советское искусство». Он меня перебил и сказал: «Да, да, страна — великолепная, а искусство г…вно».
Рассказ дополнил художник В.Н. Перельман: «Это не первый раз у нас с ним была дискуссия на эту тему... Грабарь всегда приходил в неистовство, когда поднимался этот вопрос, он только не прибегал к таким антисоветским формулировкам. Он просто говорил, что мы не имеем права ставить вопрос и равняться с такими гигантами, как Врубель, Серов и др. «Вот когда умрём, тогда и можно разобраться в этом!.. То, что я делаю, это дерьмо в сравнении с Врубелем и Серовым, давайте кончим об этом разговор, и вообще то, что делают советские художники, это г…вно по сравнению со старыми мастерами».
Вот такое лаконичное резюме к дискуссии о формализме, которое кратко и ёмко выражает её суть. :) Хотя на самом деле Грабарь в полемическом задоре допустил некоторый перехлёст: далеко не всё в революционном искусстве 20-х годов отметалось начисто, многое вбиралось в искусство новой эпохи. В этом и заключалась суть явления преемственности, о котором мы сейчас ведём речь.

Ещё несколько карикатур на художников-«формалистов»:


Рисунок А. Радакова. 1934 год. «Развернуться не дают! Художник-формалист: — Если бы не жилищный кризис, разве я такие маленькие картины рисовал бы!..» На картине пометка: «Начато — 1923. Кончено — 1933».


Рисунок А. Топикова. 1936 год. «В когтях формализма. — А почему ты не рисуешь овец? — Забыл дома зелёную краску».


Рисунок К. Ротова. 1936 год. «Каждый сам себе гений при помощи друзей и знакомых. Новейшее недорогое изобретение для прославления мастеров сумбура в музыке, скульптуре и живописи. Способ употребления ясно указан на рисунке: внизу — маститые мастера демонстрируют способы творческой работы, вверху — бойкие критики в боевом порядке прославляют мелкие плоды свежеизготовленного сумбура. Неохваченные на рисунке некоторые детали внимательный читатель найдёт в стенограммах последних дискуссий о формализме, натурализме и творческих методах».

(Продолжение следует).

ПОЛНОЕ ОГЛАВЛЕНИЕ СЕРИИ

Tags: Искусство, История, Эволюция, переписка Энгельса с Каутским
Subscribe

Posts from This Journal “Эволюция” Tag

promo maysuryan june 16, 2016 00:35 12
Buy for 10 tokens
СЕНТЯБРЬ. ОКТЯБРЬ. НОЯБРЬ КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ ДАТЫ (список будет пополняться): 5 января 1918 (23 декабря 1917) – нарком просвещения А. Луначарский подписал Декрет о введении нового правописания 19 (6) января 1918 – матрос Железняк сказал: "Караул устал!" 21 января 1924 – день памяти…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments