June 19th, 2021

Почему Рахметов — наше всё, и об одной его мысли

Робот LJ мне сегодня любезно напомнил о том, о чём я писал ровно три года тому назад. Не могу сказать, что мои взгляды во всём и всегда неизменны, но в этой публикации мне менять было бы нечего. И сейчас я уверен, что трагедия, если угодно, современных левых (хотя это громко сказано, конечно — скорее, это трагедия буржуазного общества, конечно, неуклонно сползающего к катастрофе) заключается именно в этом — или они строгие аскеты, которые упорно и категорически не желают понять, что народ по своей природе — отнюдь не аскет и не может и не хочет быть таковым, хотя как раз аскетов хотел бы видеть в качестве своего руководства. Или они отлично понимают, что народ скорее эпикуреец-гедонист по своей природе, и всецело это одобряют, но и сами такие же гедонисты от макушки до пяток, и люто, органически, всеми фибрами души ненавидят любое самоограничение, сколь угодно добровольное — и поэтому ни в какие руководители общества не годятся от слова "совсем". Кстати, Ельцин в своё время стал народным кумиром (89% голосов в Москве в 1989 году на конкурентных выборах что-то да значат) и затем главой государства, именно изобразив из себя аскета. До него это же сделал Ленин — но только Ильич не притворялся...
А вот моя тогдашняя публикация.


Евгений Данилович-Горовых. Н. Г. Чернышевский пишет роман "Что делать?" в Алексеевском равелине Петропавловской крепости

В СССР образ Рахметова изучали в школах и даже сочиняли о нём забавные анекдоты, вроде такого: "Собираясь в гости, Рахметов всегда брал с собой дощечку, утыканную гвоздями, чтобы было на что присесть". Ныне "Что делать?" Чернышевского, насколько мне известно, исключили из школьной программы. А вот в Китайской Народной Республике Рахметова и его создателя, как ни странно (а может быть, и совсем не странно), помнят до сих пор, и глава КНР Си Цзиньпин как-то высказался по этому поводу: "Когда-то я был весьма впечатлён романом Чернышевского «Что делать?», где главный герой ведёт жизнь аскета и даже спит на гвоздях для укрепления силы воли. Нас с друзьями это настолько поразило, что мы стали ночевать на кроватях без матрасов, гулять в дождь и снег и принимать ледяной душ для закалки духа».
Правда, тут надо заметить, что Рахметов — на первый взгляд, вовсе не "главный герой" романа! Ему уделена всего одна глава. Но своя правда в такой оценке есть... Именно Рахметов оставляет после чтения самое глубокое впечатление, пусть его роль и эпизодична.Collapse )
promo maysuryan june 16, 2016 00:35 10
Buy for 10 tokens
СЕНТЯБРЬ. ОКТЯБРЬ. НОЯБРЬ ДЕКАБРЬ. ЯНВАРЬ. ФЕВРАЛЬ. МАРТ. АПРЕЛЬ. МАЙ. ИЮНЬ. ИЮЛЬ. АВГУСТ. Несколько листков из советского и революционного календаря (под большинством листков — статьи по темам):

День в истории. На Твербуле у Пампуша


Николай Шестопалов. У памятника Пушкину. 1905. Баррикады рабочей Москвы у ног поэта

18 (6) июня 1880 года в Москве на Страстной площади (ныне Пушкинская), в начале Тверского бульвара был открыт памятник А.С. Пушкину.
Небольшая подборка иллюстраций на тему — памятник поэту в разные эпохи.
А заголовок — это популярное выражение и строчка из частушки 1920-х годов, когда всё было модно именовать сокращённо, и памятник Пушкину перекрестили в "Пампуш", а Тверской бульвар — в "Твербуль". Частушка же гласила:
На Твербуле у Пампуша
Ждёт меня милёнок Груша.
Collapse )

Рынок откусывает всё, что ещё осталось от сетевых свобод



Заметка украинского левого журналиста Андрея Манчука:
«Пока политическая цензура сворачивает сетевые свободы, рыночек откусывает всё, что от них осталось. Придёт день, и с вас смогут спросить за любую картинку в бложике — потому что у неё будет хозяин, который захочет денег. И не только за картинку, потому что приватизируют всё, до чего можно дотянуться. Либертарианская идеология блокчейна вполне логично работает на новый виртуальный тоталитаризм:
"NFT (Non-Fungible Token, или невзаимозаменяемый токен) работает на основе блокчейна и является по сути уникальным сертификатом, привязанным к цифровому объекту — картине, ролику, гифке, тексту. От криптовалюты его отличает та самая «невзаимозаменяемость»: условный биткоин можно обменять на точно такой же биткоин, но два идентичных NFT найти нельзя.
Подобный «документ» содержит в себе сведения о прикреплённом объекте и хранится на тысячах компьютеров, а значит, доступ к нему есть у каждого. Соответственно, пользователи в любой момент могут узнать, кому эксклюзивно принадлежит тот или иной токен — и сам объект. Возможность присвоения объектов привела к буму коллекционирования цифровых предметов искусства: теперь их можно продавать, покупать и перепродавать.Collapse )