Александр Майсурян (maysuryan) wrote,
Александр Майсурян
maysuryan

Category:

Конец Эры Милосердия


Оноре Домье. Защитник. 1840-е

Из статьи автора блога на сайте rabkor.ru:
Либеральная интеллигенция очень часто упрекает (это мягко говоря) народ в том, что он, мол, всегда и во всём поддерживает власть. Но вот, пожалуйста, недавно мы наблюдали случай, когда народ резко разошёлся с власть имущими по заметному политическому вопросу: по данным опроса Левада-центра, 70% россиян не одобрили условно-досрочное освобождение (УДО) Евгении Васильевой, «дамы сердца» бывшего министра обороны, осуждённой за хищения по делу «Оборонсервиса». За УДО – только 8% опрошенных. Ещё ранее, в мае, когда суд неожиданно приговорил Васильеву к реальному сроку заключения (после того, как прокурор потребовал для неё только условного наказания), 61% опрошенных сочли приговор (пять лет лагерей и штраф) слишком мягким, и только 12% были «за».
Ну а как откликнулись на это событие «властители дум» нашей либеральной интеллигенции? Михаил Ходорковский поздравил г-жу Васильеву с освобождением. И напомнил, что в основе прав человека лежат христианские нормы и потому её освобождение вполне оправданно:
«Держать за решёткой человека только ради острастки прочим, человека, который уже никому не угрожает и возместил свою часть ущерба, – немилосердно».

О! Вот оно, ключевое слово — милосердие. Есть даже такое крылатое выражение — «эра милосердия». Большинство помнит его, вероятно, по детективному роману братьев Вайнеров «Эра милосердия», а точнее, по его экранизации — фильму «Место встречи изменить нельзя». Там разворачивался любопытный спор между типичным интеллигентом Михал Михалычем и сыщиком МУРа Глебом Жегловым в незабываемом исполнении Высоцкого. По тексту романа:
«— По моему глубокому убеждению, в нашей стране окончательная победа над преступностью будет одержана не карательными органами, а естественным ходом нашей жизни, её экономическим развитием. А главное — моралью нашего общества, милосердием и гуманизмом наших людей…
— Милосердие — это поповское слово, — упрямо мотал головой Жеглов…
— Ошибаетесь, дорогой юноша, — говорил Михал Михалыч. — Милосердие не поповский инструмент, а та форма взаимоотношений, к которой мы все стремимся…
— Точно! — язвил Жеглов. — «Черная кошка» помилосердствует… Да и мы, попадись она нам…
— …У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле – Эра Милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря великой человеческой эпохи — Эры Милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями…»


Этот диалог вспомнят многие, но мало кто знает, что впервые слова о грядущей «эре милосердия» прозвучали во Франции в памятном Термидоре 1794 года с трибуны Конвента. Правда, депутату, который эти слова произнёс, отрубили голову, но какое значение имеют подобные мелочи? Главное, милосердие стало основным лозунгом эпохи. Дескать, революция, Свобода-на-баррикадах – это же на редкость бессердечная дама, чистая валькирия, шагает по трупам, как по паркету. То ли дело главный противник этой дамы, её враг и антипод, т.е. реакция — она же само воплощённое Милосердие. (Особо продвинутые в истории Французской Революции добавят, что ещё до термидора Камилл Демулен предложил учредить вместо Комитета справедливости Комитет милосердия и подчинить ему все прочие комитеты).
У нас «эра милосердия», как всё хорошее, подкралась незаметно. Помните, на рубеже 80-х и 90-х вся печать вдруг заполнилась рассуждениями о милосердии и «слезинке ребенка», по Достоевскому. Мол, революция такие слезинки льёт бессчётно, а вот у реакции каждая такая слезинка — на вес золота. И разве не эту простую мысль продолжает по сей день трубить и вдалбливать весь официоз?

А в начале этой эры, в августе 1991 года, президент Ельцин даже принёс извинения родителям трёх молодых людей, павших на баррикадах, — за то, что «не смог уберечь их сыновей». Интеллигенция ликовала: «— Свершилось! Дожили! Ныне отпущаешься!.. Наконец-то она настала — наша долгожданная Эра Милосердия!..»
Почему-то одним из первых шагов проводников этой эры стало скорейшее отправление в иной, лучший мир сотен тысяч (если не более) престарелых, одиноких и больных — все их жизненные сбережения обратились в труху, а зарплаты и пенсии не выплачивались годами. Но сторонников милосердия это нимало не смутило. «Всё это неизбежный итог прошлой, немилосердной эры, — серьёзно объясняли они. — Ничего тут не поделаешь! Зато вместо почивших в бозе стариков общество приобрело по-настоящему передовую и динамичную прослойку — «новых русских».
Правда, у некоторой части общества такое решение вопроса отчего-то вызвало возмущение, и в октябре 1993 года оно выразилось в маленькой гражданской войне на улицах столицы. Именно тогда у младенца-Милосердия вместо ангельских крылышек неожиданно прорезались клыки и когти, а изо рта высунулось дуло крупнокалиберного пулемета. И — застрочило по толпе. «Добро должно быть с кулаками, добро суровым быть должно, — разъяснили сторонники милосердия, — чтобы летела шерсть клоками с того, кто лезет на добро»…
Но рассказ всей истории нашей эры Милосердия получился бы слишком длинным, так что перейдём сразу к настоящему моменту. Суть его заключается в том, что общество всё более и более разделяется на два этажа — на верхнем обитают просвещённые и цивилизованные, продвинутые сторонники Милосердия, действующие по формуле, озвученной героем одного старого советского фильма: «Пойми, студент, сейчас к людям надо помягче, а на вопросы смотреть ширше». Это г-н Ходорковский, г-жа Васильева… и их друзья, а также друзья друзей. На нижнем этаже живут все остальные, которые чем дальше, тем больше жаждут не милосердия, а именно справедливости, а на слово «милосердие» всё больше и больше реагируют как бык на красную тряпку… ну, примерно как Глеб Жеглов.
[...]

Слева: Оноре Домье. Из серии "Судьи и адвокаты". 1850. Справа: советский плакат (фрагмент)

Само собой, к «агрессивно-тупо-нищей» массе законы милосердия не относятся, представителю «звероподобного сброда» тот же самый гуманнейший к Васильевой суд с лёгким сердцем впаяет за небольшую кражу многолетний срок. Потому что милосердие – для милосердных!
[...]
Сейчас торжествует «милосердие» и «милосердные» (к людям своего круга). Но настанет время – и необходимость повернётся своей «обратной стороной» ко всем элоям, состоявшимся и несостоявшимся. И совсем не факт, что она всего лишь посадит их под домашний арест в 13-комнатных «камерах», как посадили до суда г-жу Васильеву (и где она фактически отбыла почти весь свой «тюремный срок»). Гораздо более вероятно, что она обойдётся с ними по «методу морлоков». И «агрессивно-тупо-нищая масса», «звероподобный сброд» возьмёт и учредит в каждом городе и районе (если не в каждом дворе) по Комитету справедливости. И это будет, конечно, ужасно немилосердно.

Полностью статью можно прочитать здесь.


Евгения Васильева. Автопортрет. 2014
Tags: Портреты контрреволюционеров, Реставрация
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo maysuryan июнь 16, 2016 00:35 12
Buy for 10 tokens
ЯНВАРЬ. ФЕВРАЛЬ. МАРТ. АПРЕЛЬ. МАЙ. ИЮНЬ. ИЮЛЬ. АВГУСТ. СЕНТЯБРЬ. ОКТЯБРЬ. НОЯБРЬ. ДЕКАБРЬ. РОССИЯ ДО ХХ ВЕКА. ЭПОХА НИКОЛАЯ II. 1917 ГОД. ЭПОХА ЛЕНИНА. ЭПОХА СТАЛИНА. ЭПОХА ХРУЩЁВА. ЭПОХА БРЕЖНЕВА. ЭПОХА ГОРБАЧЁВА. ЭПОХА ЕЛЬЦИНА Несколько листков из советского и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments