День в истории. Африканский Че Гевара, или «самый бедный президент»

Томас Санкара

15 октября 1987 года погиб лидер одной из последних красных революций XX века — Томас (или Тома, на французский манер) Санкара (1949—1987). Президент республики Буркина-Фасо (1983—1987). Именно он поменял название страны с Верхней Вольты (имя, данное французскими колонизаторами) на Буркина-Фасо («Страна достойных людей»). При нём страна провела национализацию всей земли и недр, объявила одиозными колоссальные государственные долги. Шла борьба с неграмотностью, 2,5 млн детей получили вакцину против менингита, кори и жёлтой лихорадки, в результате чего детская смертность, до этого самая высокая в мире (280 на 1000 детей) снизилась вдвое. (Любопытно отметить, что такие меры — снижение безграмотности и детской смертности — которые проводят социалистические правительства, начиная с СССР и заканчивая Буркина-Фасо, и которые спасают жизнь миллионам, наши «человеколюбцы» господа либералы совершенно не ценят. Зато они готовы бесконечно лить слёзы и каяться над слезинкой замученного цесаревича...)
Неудивительно, что Томас Санкара стал кумиром для миллионов бедняков, зато среди богачей и племенных вождей, чей произвол и привилегии он сильно урезал, его имя вызывало лютую ненависть. За что революционер и поплатился — в октябре 1987 года он был убит своим ближайшим соратником Блэзом Компаоре. За несколько дней до своего убийства Санкара пророчески заявил: «Революционеры могут быть убиты, но вам не убить идеи».



Он говорил: «Наша революция в Буркина Фасо сочувствует несчастьям всех народов. Она вдохновляется всей полнотой человеческого опыта со времён первых шагов человечества. Нам хочется быть наследниками всех революций мира, всех освободительных движений народов «Третьего мира». Мы созвучны великим потрясениям, изменившим мир. Мы вынесли уроки из Американской революции — её победы над колониальным господством и из последствий этой победы. Мы принимаем доктрину невмешательства европейцев в дела американцев, а американцев — в дела европейцев. И так же, как Монро объявил — «Америка для американцев», мы заявляем «Африка для африканцев», «Буркина для буркинийцев». Французская революция 1789 года, потрясшая основы абсолютизма, научила нас правам человека и праву народов на свободу. Великая Октябрьская революция 1917 года изменила мир, принеся победу пролетариату, потрясла основы капитализма и сделала возможным свершение мечты Парижской Коммуны о справедливости».
Томас Санкара: «Вот лишь несколько стандартных фактов для описания того, как выглядела Верхняя Вольта: 7 миллионов жителей с более чем 6 миллионами крестьян; младенческая смертность — 180 на 1000; ожидаемая продолжительность жизни — 40 лет; уровень неграмотности — 98 процентов, если считать, что грамотность означает умение читать, писать и говорить на языке; один врач на 50.000 жителей; 16 процентов получают образование; и, наконец, валовой внутренний продукт — 53 356 франков КФА, то есть чуть более 100 долларов на душу населения. Диагноз, очевидно, был очень плохим. Источник зла был политическим, и поэтому единственным лекарством должно быть политическое».

Народ полюбил Санкару ещё и за действия и меры, которые буржуи могли бы презрительно назвать «популистскими», и за которые его называли «самым бедным президентом». Если бы это была внешняя, временная и абсолютно лживая показуха, как у незабвенного Б.Н. Ельцина, а не необходимая часть его политики. «На экономическом уровне, — говорил он, — мы учимся жить просто, принимать и требовать от себя аскезы, необходимой для осуществления наших великих замыслов». Санкара жил на жалование армейского капитана, составлявшее $450 в месяц, а президентский оклад в $2000 перечислял в сиротский фонд. Ещё в 1981 году, назначенный министром, он приехал на заседание правительства на велосипеде. А в 1987 году, после его смерти, оказалось, что всё его личное имущество состоит из старенького автомобиля «Пежо», купленного ещё до прихода к власти, холодильника со сломанным морозильником, трёх гитар и четырёх велосипедов. Санкара приказал не устанавливать в своём кабинете кондиционер, поскольку ему было «стыдно перед людьми, которым недоступна такая роскошь». Он также запретил развешивать свои портреты в официальных местах, указав на то, что «у нас в стране таких, как я, семь миллионов». Был продан весь парк министерских автомашин, состоявший из «Мерседесов», вместо которых министров пересадили на самые дешёвые тогда автомобили — «Рено 5». Также Санкара запретил госслужащим пользоваться личными шофёрами и летать по авиабилетам первого класса. «Мы должны выбирать между шампанским для немногих или питьевой водой для всех», – говорил он.




«Пионеры революции» при Т. Санкаре

Санкара носил только дешёвую хлопковую одежду местного производства и потреблял только местные продукты питания. Он доходчиво объяснял: «Что такое империализм? Взгляните в свои тарелки – что вы едите? В тарелках у вас импортный рис, импортная мука, импортное просо – это и есть империализм». Наладить собственное производство продуктов и одежды в стране и вырвать её тем самым из-под иностранной зависимости – это было важнейшей стороной его политики. «Эта продовольственная помощь... устанавливает и закрепляет в наших умах... рефлексы нищего, заставляет нас не желать большего. Нужно самим производить, производить больше, потому что тот, кто дает вам поесть, также диктует вам свою волю». «Давайте потреблять только то, производство чего мы в состоянии контролировать», – призывал он. В итоге деятельности Санкары, как отмечал докладчик ООН Жан Циглер, «проблема голода в этой стране осталась в прошлом». И это в одной из самых нищих стран мира!



Санкара призывал африканские страны сложить с себя бремя долгов МВФ и другим западным финансовым организациям. Он говорил: «Долги – это хитроумный способ нового завоевания Африки – таким образом, каждого из нас сделают долговым рабом». «Те, кто завел нас в долговую яму – они просто играли – как в казино…. Потом они говорят о каком-то кризисе. Нет. Они играли и просто проигрались в пух и прах... Мы просто не можем выплатить долги, потому что нам нечем платить. И мы не можем платить эти долги, потому что это не наши обязательства».
Но Санкара призывал африканских лидеров сложить бремя долгов всем вместе: «Если Буркина Фасо одна откажется выплачивать долги – то меня уже не будет на следующей [межафриканской] конференции». Именно так всё и вышло.
Убийство Санкары и устроенный профранцузскими силами переворот, удушивший одну из последних красных революций XX века, случились в октябре 1987 года, когда СССР ещё переживал эйфорию «перестройки» и Glasnost'и, и в этом упоении ничего вокруг себя не замечал. Не видел, что в мире сгущаются тучи реакции, и они движутся и на советскую землю... И удушение «революции чести» в Буркина-Фасо является закономерной частью этой мировой реакции.


Томас Санкара в мемориальном музее Ленина в Смольном

Разумеется, после смерти Санкары его социальные преобразования были свёрнуты, а долги МВФ торжественно возобновлены, как и тесная «дружба» с Западом.


Принятый при Т. Санкаре герб Буркина-Фасо, изображавший скрещённые мотыгу и автомат Калашникова (аллюзия на серп и молот) с девизом «Родина или смерть, мы победим»

За три дня до гибели Санкара запретил полиции проверять данные о подготовке переворота его старым другом и соратником Блэзом Кампаоре, заявив на пресс-конференции: «Если Блэз поднимет на меня руку, значит, мне не стоит жить, потому что я не хочу жить в мире, где нет дружбы и чести».
...Когда Санкара был убит, в его теле обнаружили более десятка пуль, выпущенных из автоматов Калашникова, пистолетов и автоматических винтовок G3. Они попали в руки, ноги и грудную клетку. Говорят, что застрелил его лично Блэз, хотя, возможно, это только легенда. Вместе с президентом-революционером погибли его 12 ближайших соратников.


Блэз Кампаоре

Блэз Кампаоре говорил позднее: «Я знаю, многие упрекают меня, вспоминая человека, которого давно уже нет в живых. Но пусть посмотрят вокруг, пусть увидят яркие витрины магазинов и красивые автомобили. Могло ли быть у нас всё то, будь он жив? Нет, нет и нет! Он предлагал народу только тяжкий изнурительный труд, только тусклую жизнь в изоляции от всего мира, только презренную уравниловку, и больше ничего. Я взял на себя всю ответственность за случившееся, и мне не в чем себя упрекать. Внуки нас рассудят».


Блэз Кампаоре и президент США Джордж Буш-младший


2014. Блэз Кампаоре и президент США Барак Обама

Ну, а теперь, если у вас хватило терпения дочитать текст до этого места... не кажется ли вам, что всё это... не только про Африку? Или даже не столько про Африку, сколько про всех нас? Повсюду благоденствие компрадорской «элиты» и залезание в «счастливое» долговое рабство и иностранную зависимость покупалось такой же примерно ценой и оправдывалось примерно теми же словами...



А в заключение – ещё несколько цитат Томаса Санкары: «Это правда, что и женщина, и мужчина-рабочий своей эксплуатацией обречены на молчание. Но при нынешнем строе жену рабочего также приговаривает к молчанию её муж-рабочий. [...] Товарищи, без освобождения женщин не может быть настоящей социальной революции. Пусть мои глаза никогда не увидят, а мои ноги никогда не приведут меня в общество, где половина людей содержится в молчании. Я слышу рёв женской тишины. Я чувствую грохот их бури и чувствую ярость их восстания».
«Капитализм поджигает наши леса».
«Без патриотического воспитания солдат — всего лишь преступник с властью».
«В эти бурные времена мы не можем оставить нашим врагам прошлого и настоящего монополию на мысль, воображение и творчество».

Из речи на Генеральной Ассамблее ООН 4 октября 1984 года:
«Я говорю от имени тех миллионов людей, которые находятся в гетто из-за того, что у них чёрная кожа или потому что у них другая культура, тех, чей статус едва ли выше статуса животного.
Я также выступаю от имени тех индейцев, которые были убиты, растоптаны и унижены и которые на протяжении столетий были ограничены резервациями, так что у них нет никаких стремлений к каким бы то ни было правам, так что их культура не может обогащаться за счёт контакта с другими культурами, в том числе с культурой захватчиков.



Я выступаю от имени тех, кто является безработным из-за структурно несправедливой системы, которая сейчас полностью разрушена, безработных, которые вынуждены видеть свою жизнь только как отражение жизни тех, кто имеет больше, чем они сами.
Я выступаю от имени женщин во всем мире, которые страдают от системы эксплуатации, навязанной им мужчинами. Что касается нас, то мы готовы приветствовать все предложения из любой точки мира, которые помогут нам содействовать всестороннему развитию и процветанию женщин Буркина-Фасо. В свою очередь, мы поделимся со всеми странами позитивным опытом, который мы сейчас проводим с нашими женщинами, которые сейчас вовлечены во все уровни государственного аппарата и общественной жизни в Буркина-Фасо, женщинами, которые борются и которые говорят вместе с нами, что рабыня, которая не возьмёт на себя ответственность за восстание, не заслуживает жалости. Только этот раб будет нести ответственность за своё собственное несчастье, если у него есть какие-либо иллюзии относительно подозрительной снисходительности, проявленной хозяином, который притворяется, что даёт ему свободу. Только борьба помогает нам стать свободными, и мы призываем всех наших сестёр всех рас подняться, чтобы восстановить свои права.



Я выступаю от имени матерей наших обездоленных стран, которые наблюдают, как их дети умирают от малярии или диареи, не подозревая, что существуют простые средства их спасти. Но которые наука транснациональных корпораций им не предлагает, предпочитая вкладывать средства в косметические лаборатории и пластическую хирургию, чтобы удовлетворить прихоти и капризы нескольких женщин или мужчин, чьей элегантной внешности угрожает слишком большое количество калорий в их чрезмерно обильных блюдах, от регулярности которых у вас — или, скорее, у нас из Сахеля — закружилась бы голова.



Я говорю и от имени ребёнка. Ребёнка бедняка, который голоден и украдкой наблюдает за изобилием в магазине для богатых. Магазин защищён витриной из толстого листового стекла. Его неприступные ставни охраняет полицейский в шлеме, перчатках и вооружённый дубинкой.
Я говорю от имени художников — поэтов, живописцев, скульпторов, музыкантов и актёров — людей доброй воли, которые видят, как их искусство проституируется фокусниками шоу-бизнеса.
Я взываю от имени журналистов, которые вынуждены либо молчать, либо лгать, просто чтобы избежать тягот безработицы.
Я протестую от имени спортсменов всего мира, чьи мускулы эксплуатируются политическими системами или современными работорговцами стадиона.
Моя страна — это средоточие всех бедствий народов, трагический синтез всех страданий человечества, но, прежде всего, синтез надежд нашей борьбы. Вот почему я выступаю от имени больных, которые с нетерпением ждут, чтобы увидеть, что наука может сделать для них, но эта наука была захвачена торговцами оружием. Мои мысли обращаются ко всем, кто пострадал от разрушения природы, к тем 30 миллионам, которые умирают каждый год, сокрушённые самым грозным оружием — голодом».
«Мы также предлагаем пересмотреть структуру Организации Объединённых Наций, чтобы положить конец скандалу с правом вето. Пагубные последствия злоупотребления им, конечно, компенсируются бдительностью некоторых государств, обладающих правом вето. Однако ничто не может оправдать это право — ни размер страны, ни её богатство. [...] Отсутствие Африки в клубе тех, кто имеет право вето — это несправедливость, которой необходимо положить конец».

«Я не думаю, что проживу долго. Но я хотел бы оставить в наследство потомкам мою веру в то, что честь, бескорыстие и верность нации делают её непобедимой. А ещё я верю в то, что никакие перемены к лучшему невозможны без некоторого количества безумия, без отваги, дающей силы отказаться от ветхих догм. Ведь то, что ещё вчера считалось безумием, сегодня стало волей к действию. Я надеюсь, что в будущем мы все станем такими безумцами, смеющими изобретать будущее».