ПИСЬМА ОБ ЭВОЛЮЦИИ (4). Всегда ли красота целесообразна?
Начало здесь, 2-е письмо здесь, третье здесь.
Вообще-то я собирался, коротко затронув в одном посте вопросы эстетики, двигаться дальше, но придётся, видно, остановиться на этой теме подробнее.
В комментариях выдвинули весьма характерное возражение: "Я так придерживаюсь довольно старой точки зрения, что красота — это, если кратко, гармония, т.е. подсознательно воспринимаемая соразмерность, оптимальность. Или, как кратко часто формулируют мысль Ефремова — «красота — целесообразность». Так что способность к её ощущению действительно от природы". Другой комментатор написал: "У Ивана Ефремова была вполне себе теория красоты, определённая целесообразностью эволюции. Вы, видно, его не читали, собрали все ошибки и заблуждения".
Вот, кстати, текст самого Ефремова на этот счёт (из "Лезвия бритвы"):
"Если упростить определение, которое на самом деле гораздо сложнее, как и вообще всё в мире, то надо сказать прежде всего, что красота существует как объективная реальность, а не создаётся в мыслях и чувствах человека. Пора отрешиться от идеализма, скрытого и явного, в искусстве и его теории. Пора перевести понятия искусства на общедоступный язык знания и пользоваться научными определениями. Говоря этим общим языком, красота — это наивысшая степень целесообразности, степень гармонического соответствия и сочетания противоречивых элементов во всяком устройстве, во всякой вещи, всяком организме. А восприятие красоты нельзя никак иначе себе представить, как инстинктивное. Иначе говоря, закрепившееся в подсознательной памяти человека благодаря миллиардам поколений с их бессознательным опытом и тысячам поколений — с опытом осознаваемым. Поэтому каждая красивая линия, форма, сочетание — это целесообразное решение, выработанное природой за миллионы лет естественного отбора или найдённое человеком в его поисках прекрасного, то есть наиболее правильного для данной вещи. Красота и есть та выравнивающая хаос общая закономерность, великая середина в целесообразной универсальности, всесторонне привлекательная, как статуя."
Нисколько не отрицая ценность размышлений Ивана Ефремова и его формулировки "красота — это целесообразность", давайте зададимся простым вопросом — а всегда ли красота целесообразна? Чтобы не начинать споров об извращённости и противоестественности человеческих вкусов, возьмём для начала пример из природы — знаменитый павлиний хвост (или, если говорить точнее, надхвостье). Красив ли он? Вопрос риторический. Нет сомнений, что он красив — и с человеческой точки зрения, и с точки зрения самок павлина, которые, собственно говоря, его и создали в процессе полового отбора — отдавая предпочтение для продолжения рода самым красивым и привлекательным, с их точки зрения, самцам.
«Веер» павлина может достигать в длину 160 см, а в раскрытом состоянии имеет ширину до 3 метров. Надо ли объяснять, что подобное опахало отнюдь не делает жизнь пернатого легче, а совсем наоборот? Без хвоста птица могла бы двигаться гораздо проворнее и ей было бы проще укрываться от хищников. Кроме того, хотя в природе павлин обитает в местах с сочной и пёстрой растительностью, но всё же слишком яркие цвета оперения демаскируют его перед врагами, не позволяют достаточно надёжно "раствориться" на фоне листвы.
Так где же тут целесообразность? Нет её, увы... А красота есть. Причём сугубо природная, т. н. "естественная" красота. Как же это получается?
Извиняюсь за самоцитирование, но вот что я писал о соотношении красоты и целесообразности около 20 лет тому назад:
«Первоначально красота неотделима от целесообразности. Такова, например, красота простейших, которой восхищался Эрнст Геккель, составляя атлас "Красота форм в природе". Или красота скромных, но идеально приспособленных к своему предназначению ремесленных изделий. Но в ряде случаев, в частности при половом отборе, развитие красоты в естественных условиях заходит дальше. При половом отборе те черты организма, которые выражали в нём определённые полезные качества, преувеличиваются, становятся выражены избыточно. Поэтому у животных с развитой нервной системой красота часто как бы отделяется от своего первоначального непосредственного содержания — целесообразности. Скажем, у некоторых хищных мух-толкунчиков (Empididae) самцы во время брачного обряда преподносят своим избранницам подарок — спелёнутого шелковистой нитью комара или муху. Ясно, что успешная поимка добычи показывает силу и жизнеспособность самца-толкунчика. Но другие, родственные виды толкунчиков, берут с собой в брачный полёт уже не добычу, а изящно сплетённый пустой шлейф. Хорошо сделанный, красивый шлейф по-прежнему выражает жизнеспособность самца. Но иного смысла он уже не имеет. Красота отделилась от целесообразности, от неё осталась в прямом и переносном смысле только "внешняя оболочка"».
Страницы альбома Эрнста Геккеля "Красота форм в природе"
Нечто подобное произошло и с "веером" павлина — постепенно он не только перестал помогать выживанию своего обладателя, но и стал этому мешать. Однако половой отбор продолжал и продолжал увеличивать размеры "опахала".
Ну, а в человеческом обществе примеры таких ненужных, нецелесообразных и даже крайне вредных "павлиньих хвостов" можно множить и множить. Вот, например, некоторые дамские причёски эпохи рококо. Красивы ли они? С точки зрения современников, несомненно. Но где же тут, помилуйте, целесообразность?
Кстати, можно ли считать случайным, что именно эпоха подобных сверхпышных одеяний и куафюр плавно перешла в эпоху срезания тех аристократических голов, которые их носили? Конечно, нет. И в природе виды, которые накапливают явно чрезмерное количество "ненужной красоты", тоже раньше других рискуют угодить под гильотину эволюции.
Вот, между прочим, портрет казнённой французской королевы Марии-Антуанетты. Посмотрим внимательно на её платье и причёску и зададимся вопросом: какой ещё приговор такому обилию драгоценного и ненужного мог вынести
Может быть, избыточность и неудобство "красоты" в человеческом обществе менее свойственно "дикарям" обитающим ближе к природе? Вовсе нет, совсем наоборот. Между прочим, Казимир Малевич высказывал в связи с этим следующее мнение: "Папуас или негр в глубокой Африке занят изменением своего вида. Он не хочет быть похожим на действительность... украшивая свою техническую организацию тела эстетическими прибавочными элементами, навешивая на себя ожерелья, вводя в нос кольца, серьги, татуировку; этим заняты не только папуасы, африканцы, но и наши европейцы — дамы и мужчины. Они тоже заняты художественным видоизменением своего безукоризненного, технического инженерного организма, неустанно стремятся нарушить свою естественность, свою натуру, свою форму новым оформлением, одевая её во всевозможные банты, ленты, шляпы, втыкая в них перья, раскрашивая брови, губы, глаза, щёки".
Это фотографии представителей известного африканского племени, которые носят в своих губах целые вставные "тарелки", считая это образцом красоты:
А это представители одной из народностей Мьянмы, женщины которой с помощью колец так же модифицируют свою шею, превращая себя в "жирафов":
Невольно уходя в другую область эволюции, а именно историческую, замечу, что революции почти всегда очень сильно "счищали" весь этот налёт "ненужной красоты" с общества. И действительно стремились отождествить красоту с целесообразностью, так было, например, и в архитектуре (конструктивизм), и в одежде, и в иных областях жизни... Поэтому, возвращаясь к приведённым вначале словам И. А. Ефремова, они абсолютно естественны для него, как человека, тесно связанного своей биографией с революционной эпохой.
В 20-е годы в СССР девушки (за исключением разве что нэпманш) считали несовременным пользоваться косметикой и украшениями. Даже скромные ушные серёжки подвергались уничтожающей критике. Я уже как-то приводил в данном блоге стихи советского поэта Василия Князева из журнала "Ворон" 1924 года:
У дикарок для красы
Кольца вдеты сквозь носы.
Ходят, глупые, спесиво,
Ухмыляются!
"Удивительно красиво!" –
Восторгаются.
У кого из вас, подружки,
Балаболки вдеты в ушки? –
Продырявьте для красы
Заодно уж и носы!
Вероятно, самому автору его довод насчёт нелепости "дикарской привычки" прокалывать носы казался очень удачным и неотразимым. Прокалывать носы – смешно и по-дикарски глупо, это бесспорно, значит, и прокалывать уши для серёжек – не менее нелепо. Железная логика! :) Что бы сказал бедный Василий Васильевич, если бы ему сообщили, что в XXI веке многие в России, из поколения его правнуков и правнучек, последуют его поэтическому совету вполне буквально...
Но эпоха революции отодвинулась в прошлое, и нецелесообразная, "избыточная" красота снова заполонила собой всё и вся.
Продолжим эти размышления о красоте и топоре эволюции, который неизменно её караулит, в следующий раз.
(Продолжение следует)
ПОЛНОЕ ОГЛАВЛЕНИЕ СЕРИИ