Александр Майсурян (maysuryan) wrote,
Александр Майсурян
maysuryan

Category:

ПИСЬМА ОБ ЭВОЛЮЦИИ (15). "Великая галстучная дискуссия"


Забавы нэпмана. 1925 год

Итак, середина 20-х годов. Расцвет, или, как тогда говорили, "угар" нэпа. Что-то весьма похожее на нашу эпоху реставрации в 90-е годы, с её малиновыми пиджаками и показной роскошью "новых русских". Характерный отрывок из очерка Н. Архангельского в сменовеховском журнале "Россия" за 1922 год, автор описывает будни советского казино. На столах, покрытых зелёным сукном, валяются груды дензнаков. "А вокруг этих столов толпятся люди — мужчины и женщины, охваченные единственно признаваемой здесь страстью — карточным азартом. Глаза горят нездоровым блеском, пальцы судорожно тянутся к ассигнациям, и каждый из игроков охвачен особенным напряженным чувством — надеждой выиграть, удачно схватить руками эти миллионы и миллиарды, чтобы бросить их вновь на стол — в новой надежде удвоить, утроить, удесятерить выигрыш... Женщины не отстают в азарте от мужчин — даже превосходят их. Вот рыжая красавица — с молочно-белой кожей, с чудесными русалочьими глазами, с пышной, артистически сделанной прической. В ушах огромные брильянты, на изящных ногах, затянутых в шелк и великолепный лак, браслеты, также с брильянтами. Бюст — в алмазах и жемчугах. Но всех этих "блестящих" эффектов ей мало: в причёсках и на застёжках туфелек дробные, как жемчужины, электрические лампочки. Время от времени красавица нажимает кнопку скрытой в кармане электрической батарейки, и голова её зажигается, точно мурава светлячками в июльскую ночь, а на ножках зажигаются звёзды, как на чёрном южном небе... Маленькая холёная ручка, закованная в золото и усыпанная драгоценными камнями, небрежно тянется к золотому с звенящими подвесками ридикилю и вынимает пачку кредиток.
— Миллиард! — отчеканивает коралловый ротик красавицы.
И когда ставка оказывается битой, тот же ротик, с такой же беспечностью, повторяет:
— Ещё миллиард!".


Стихи В. Кумача 1922 года:
Горы разного товарищу
Гордо смотрят из витрин,
Вместо серого "товарища"
Входит в моду "господин".


В витринах богатых нэповских магазинов красовались модные парижские платья, в казино крутились колёса рулеток, звенели бокалы в дорогих ресторанах. Но было и отличие 20-х годов от 90-х. И отличие состояло именно в том, что всей этой соблазнительной буржуйской роскоши противостояла советская, красная среда, в том числе комсомольская молодёжь. А что могли противопоставить комсомольцы вызывающему, эпатирующему буржуазному шику? Только подчёркнутую бедность, простоту и отчасти даже небрежность в одежде. Своим обтрёпанным видом они как бы говорили: а нам безразлично, как мы выглядим! И в этом смысле галстук казался первой уступкой нэпмановским ценностям, белым флажком капитуляции перед ними. Парни отвергали галстуки, девушки – банты и брошки. Это было подчёркнутое следование всё той же аскетичной модели поведения "Ленина-Рахметова", которая подробно описывалась в предыдущих постах серии.
Поэтому понятно, что умы и сердца молодёжи 20-х захватила дискуссия о галстуке, который казался коварной наживкой нэпа, хитроумно заброшенной в красную среду. Попыткой опрокинуть и разбить ту самую революционную модель поведения.


Рисунок 20-х годов: рабочий клуб и нэповский ночной клуб. Противостояние двух классов и двух стилей жизни

Продолжу цитату Александра Гладкова, которой я закончил предыдущий пост: "Газетная дискуссия о галстуке принимает вдруг широкий и весьма пылкий характер. Театр Пролеткульта ставит новую пьесу Анатолия Глебова, так и называющуюся: «Галстук». В кассах билетов на неё не достать: все спектакли заранее проданы для комсомольских культпоходов. Споры в антрактах в фойе и на плохо освещенных Чистых прудах, когда зрители расходятся по домам. Проблему галстука «заостряют», «углубляют», «ставят ребром», связывают с проблемами быта, семьи, любви. В своей стихотворной публицистике этой темы касается Маяковский, и на страницах новой молодежной газеты «Комсомольская правда» сам редактор Тарас Костров посвящает ей значительную часть большой статьи «О культуре, мещанстве и воспитании молодежи». Дело тут, конечно, не в галстуке, как таковом: это был лишь удобный пример, так сказать, пример-символ".
Перелистаем страницы упомянутой пьесы Анатолия Глебова (1930 год), о чём там речь?
Автор едко высмеивал рьяного антигалстучника по имени... Василий Тёркин. Этот герой напыщенно рассуждал:
— Мы больны! Это надо сказать открыто! Мы не видим, как галстучки, баночки, скляночки, пудра, флакончики разъедают самую сущность нашей коммуны!.. Не в галстуке дело как таковом. Нынче галстучек, завтра булавка, послезавтра часы золотые, колечки!.. Галстук! Он проникает всюду! Он удавная петля на шее социализма.
— Просто тряпочка, — возражает ему другой герой пьесы.
— Что? Тряпочка? — возмущается Тёркин. — А знамя на баррикаде? Само по себе тоже тряпочка? Вот как! Забавно!.. Нет, милый мой. Галстук — это эмблема, это символ... Для мещан всё очень просто. А я вижу в этом не тряпочку, а символ, симптом, прогноз!.. Сегодня галстучек, завтра салфеточки, вазочки, жёлтенькие абажурчики... А ещё через годик лавчонки откроем? Фабрички? Рабочих наймём?..


Характерные типажи нэпа. Открытки 20-х годов

Думаю, из сказанного выше уже понятно, что дискуссия о галстуке вовсе не была надуманным спором о пустяках. Едва ли её можно, например, сравнить по степени важности с такой же публичной дискуссией "физиков и лириков" в СССР 60-х годов. Нет, тут столкновение шло вокруг самого жизненно важного, основных моделей социального и классового поведения. И отказ, даже частичный, от "модели Ленина-Рахметова" выглядел, как капитуляция перед буржуазными "ценностями".
Разумеется, сочувствие огромного большинства молодёжи было вовсе не на стороне "галстучников". Даже в официальных мемуарах Л. И. Брежнева мы найдём характерную цитату о том времени (выделение моё): "Жилось нам в общежитии... иногда голодно, холодно, одеты мы были кто во что горазд: носили сатиновые косоворотки, рабочие промасленные кепки, кубанки, будёновки. Галстуки в те времена мы, разумеется, отвергали... Мы мечтали о светлом будущем для всего человечества, шумели, спорили, влюблялись, читали и сами сочиняли стихи".
"Разумеется, отвергали..." Могут спросить: как же на фоне таких настроений "гастучники" умудрялись побеждать в публичной дискуссии? Они начали с того, что стали отождествлять отказ от буржуазного стиля в одежде и поведении с неряшливостью, антисанитарией (как типичный пример – см заглавную карикатуру предыдущего поста). Афорист Ипа иронически советовал в 1928 году: "Думая о мировой революции, не забывай о бане".
Вот очень характерный рассказ участника дискуссии П. Жука об одном из таких драматических эпизодов. В разгар комсомольского собрания в их районе в зал вошли секретарь райкома и два члена губкома. "Они были в хороших костюмах, при галстуках, а в руках держали шляпы. Зал затих. Всё внимание было сосредоточено на вошедших, осмелившихся одеться не по пролетарскому образцу... Раздались возгласы: "На сцену, на сцену! Как дошли вы до жизни такой?! Расскажите, почему вы так разоделись, нужно осудить таких руководителей!.."
Когда член бюро губкома вышел на сцену, из зала вновь крикнули:
– По кому равняетесь?
– По нему! – сказал член губкома комсомола и показал на портрет Владимира Ильича Ленина, висящий в зале.
На портрете Владимир Ильич был изображён в своём обычном костюме и, естественно, при галстуке... Ленин, чуть прищурившись, смотрел с портрета в зал".
В зале наступило ошеломлённое молчание. Вопрос был закрыт...
На самом-то деле как раз Владимир Ильич в последние годы жизни всё чаще обходился без галстука и носил революционный френч, в нём он и лёг в гроб в 1924 году, а обратно в английский костюм с галстуком его переодели лишь в 40-е годы...


В 20-е годы Ленин всё чаще предпочитал традиционному английскому костюму-тройке с галстуком революционный френч

Кроме того, "галстучников" неожиданно активно поддержала начавшая выходить в 1925 году газета "Комсомольская правда". Журналист Виктор Кин писал тогда на страницах газеты, что былой тип комсомольца – "удалого и отчаянного парня, отрицающего галстуки, бога, оконные занавески, любовь и многое другое... ушёл в прошлое вместе с морковным чаем и кожаными куртками". Кин отмечал: "Ещё и посейчас мещанством считаются галстук, брошка, бант; размеренный, гигиенический образ жизни предаётся отлучению..." И заключал: "Нужен новый человек, новый тип, аккуратный, опрятный, культурный".
Надо особо заметить, что тема дискуссии вовсе не ограничивалась вопросом: как должен одеваться и вести себя комсомолец? Молодёжь волновала и манера поведения всего руководящего слоя страны. Варлам Шаламов, тоже бывший в 20-е годы "антигалстучником", вспоминал, как в одном журнале поместили на обложке фотографию Леонида Красина. "Красин был тогда послом. Он выходил из какого-то дворца с колоннами. На голове его был цилиндр, в руках — белые перчатки. Мы были потрясены, едва успокоились".
Вот этот журнал, "Прожектор" за 31 мая 1923 года:



Как видим, на фото некий человек с тросточкой, по виду — типичный британский джентльмен, покидает дворец. Подпись гласит: "Л. Б. Красин выходит из министерства иностранных дел после беседы с Керзоном". Конечно, фотографию журналисты опубликовали вовсе не случайно, а сознательно "вбросили" эту "бомбу" в публику, чтобы разворошить весь "осиный улей" дискуссии. Леонид Красин был большевиком, но вызывающе следовал в одежде и поведении отнюдь не пролетарскому стилю, а Ленин называл его "башкой, но великим буржуем". И Красин был кумиром сменовеховцев, вождь сменовеховцев профессор Устрялов сочинял ему пространные апологии и считал "красинизм" следующей, желанной стадией большевизма.


Большевик и нарком Леонид Красин (1870—1926) на фото и на обёртке карамели "Пролетарская". Н. Устрялов о Красине: "Красин в настоящее время является наиболее интересной и ценной фигурой коммунистической партии и советской власти. Он как бы воплощает собою тот «второй день революции», в обстановку которого теперь ступает страна. «Кандидат в русские Баррасы» — он лишён ряда недостатков своего французского прототипа... Красинизм — будущее русской революции, становящееся её настоящим. Красинизм — «готовится». Красинизм — «идёт».

Журнал "Красный перец" тоже в 1923 году отреагировал на эту горячую тему – "Как должен одеваться и вести себя ответственный работник?" – злободневной карикатурой. Подпись гласит: "Объяснение платьев. Все фигурки изображают №1. Ответственного Работника без платья... №5. Платьице для игры в "близость к рабочим массам"... №7 и 7а. Платьице для игры в "международные конференции". (Подробность 7А [цилиндр] не рекомендуется соединять с №5)".
По этому язвительному замечанию, насчёт цилиндра, мы видим, что симпатии журналистов "Красного перца" были отнюдь не на стороне "галстучников".




А это рисунок в защиту ответственных работников. Ю. Ганф, 1923. "У нас бездна внимания уделяется ответственным работникам. 1. Таким. 2. И таким. 3. И ещё таким... 4. Почему же, почему о таких — не говорят, и не пишут, и не помнят?". Автор напоминает, что помимо пьяниц, кутил и любителей роскошных авто, среди них есть и представители "аскетичной модели". На стене кабинета висит характерный плакат "Береги время!"

(Продолжение следует).

P. S. Точности ради замечу, что "великой" дискуссию о галстуке из современников никто, кажется, не называл, это уж мой эпитет, и отчасти он носит характер шутки. Но во всякой шутке...

Посты по теме:
ПИСЬМО 1.
ПИСЬМО 2.
ПИСЬМО 3. Красота — это повторение
ПИСЬМО 4. Всегда ли красота целесообразна?
ПИСЬМО 5. Есть ли в природе реклама?
ПИСЬМО 6. Есть ли у животных эстетическое чувство?
ПИСЬМО 7. Почему красота может "погубить мир"?
ПИСЬМО 8. Красивы ли "Черёмушки"?
ПИСЬМО 9. Аскеты и жизнелюбы
ПИСЬМО 10. Аскетизм и жизнелюбие в истории классов
ПИСЬМО 11. Аскетизм Рахметова
ПИСЬМО 12. Аскетизм Ленина
ПИСЬМО 13. Аскетизм Ленина (окончание)
ПИСЬМО 14. "Модель Ленина-Рахметова" после революции
ПИСЬМО 15. "Великая галстучная дискуссия"
ПИСЬМО 16. Сражение вокруг канарейки
ПИСЬМО 17. "Стиляга" против "Рахметова"
ПИСЬМО 18. Папина "Победа"
ПИСЬМО 19. Стиляги, инкруаябли, мервейёзы и "балы жертв"
ПИСЬМО 20. Модель "Ленина-Рахметова" в 60-е и 70-е годы
ПИСЬМО 21. Победа "стиляг"
ПИСЬМО 22. Краткое содержание предыдущих писем
ПИСЬМО 23. Закон Энгельса, или "Два шага вперёд, шаг назад"
ПИСЬМО 24. Нигилизм в истории красных и ранних христиан
ПИСЬМО 25. Ещё о неизбежности "контрреволюции"
ПИСЬМО 26. Победили ли стиляги? (Краткий обзор откликов)
Tags: История, Россия, СССР, Эволюция, переписка Энгельса с Каутским
Subscribe

Posts from This Journal “Эволюция” Tag

promo nemihail 20:00, yesterday 115
Buy for 20 tokens
Как в Аэрофлоте продолбали все полимеры. Фото: Яндекс Картинки Меня, как и многих, до глубины души затронула история с котом Виктором, которому запретили лететь в салоне вместе с его хозяином. Аэрофлоту, конечно, виднее, но я поражаюсь, как пиарщики этой компании бездарно продолбали…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments