Александр Майсурян (maysuryan) wrote,
Александр Майсурян
maysuryan

Categories:

Консул в Веравуле

В советской печати 1923 года встретился очаровательный, по-моему, рассказик Ильи Кремлёва-Свэна (1897-1971) "Консул". В сети его не встречал, так что привожу его текст ниже. Свэн память о себе оставил, как принято говорить, неоднозначную, но рассказик, как бы то ни было, превосходный. Чем он хорош? Среди некоторых левых, красных и вообще революционеров (лимоновцев, например) распространено живучее мнение, что в случае "настоящей революции" их ждёт прекрасный жизненный взлёт по социальной лестнице. Возможно, эта иллюзия сейчас в какой-то степени им и помогает, но... лучше всё же таких иллюзий не питать, чтобы зря не разочаровываться. А что их в действительности может ждать в этом случае — на этот вопрос как раз и отвечает рассказ Свэна.

КОНСУЛ
По возвращении из третьей поездки, дипкурьер приглашается в кабинет: замзав приветливо придвигает стул и говорит:
— Вы назначаетесь консулом в Веравул.
Дипкурьер взволнованно бормочет что-то невнятное, чувствует сильное головокружение, и приходит в себя только в приёмной.
— Вы знаете, — хвастливо заявляет он секретарю, — я назначен консулом в Веравул.
— В Веравул... Где он, однако, этот Веравул? — задумчиво повторяет секретарь.
— Правда, — хлопает себя по лбу дипкурьер, — я и позабыл спросить, где он.
Оба вооружаются картами и географическими атласами и безнадёжно разыскивают будущую резиденцию консула.
После длительных колебаний избирается примерный маршрут.
— Во всяком случае Веравул где-то на востоке, — соображает консул, покупает пробковый шлем и Винчестер и едет по направлению к Индейскому океану. В поезде консул раздаёт случайным попутчикам только что сделанные визитные карточки:



В Баку консул узнаёт, что Веравул находится вовсе не в Индии, а значительно ближе, на русско-персидской границе. Консул садится на пароход, невыносимо страдает от морской болезни и, совершенно обессиленный, высаживается в Энзели.
— Странно, — бормочет он, оглядывая пустынную пристань, — неужели персидский шах не успел приготовить почётную встречу?
Консул долго стоит на песчаном берегу и ждёт. Тщетно. Никто не является приветствовать консула, и разочарованный дипломат бредёт в контору Центросоюза выяснить, как проехать до Веравула.
Дорога отчаянная, экипаж подпрыгивает на кочках, как воробей. Но консул зажмуривает глаза и предаётся сладким мечтаниям.
— Восток... — думает он, — тропические сады, прекрасные гурии, белые слоны, львы, гаремы...
Резкий толчок возвращает его к действительности. Экипаж попадает в глубокую канаву и опрокидывается, возница-перс вопит, как зарезанный, а навстречу мчатся с ружьями наперевес три ободранных всадника.
— Разбойники, — решает дипломат. В голове с быстротой экспресса проносятся обрывки рассказов о зверствах шахсеван, и консул мысленно прощается с жизнью. Всадники подъезжают, и обрадованный путешественник узнаёт, что это почётный конвой, высланный губернатором Веравула.
Через два часа консул въезжает в грязное персидское селение и тщетно разыскивает подобие губернаторского дворца. Невзрачный перс подходит к нему и приветливо здоровается.
— Надо что-нибудь сказать, — силится консул вспомнить хоть одну из выученных перед поездкой тюркских фраз. Увы, тряска по колеям опустошила голову консула, и он говорит первое попавшееся на язык: "Кепай-оглы".
Губернатор багровеет, отплёвывается и гневно отходит от экипажа.
— Батюшки, — вспоминает дипломат, — да ведь это по-мусульмански — "собачий сын". Дипломатические отношения испорчены, и консул с тоской думает о погибшей карьере.
К вечеру стараньями переводчика конфликт улаживается. Консул сидит у губернатора, пьёт чай с кишмишем и обменивается дипломатическими нотами.
— О, высокопочтенный друг, — говорит консул, — весь мир поручил мне приветствовать этот союз.
— Благодаренье Аллаху, — отвечает губернатор, — дружба двух великих государств укрепляется. Однако, священная особа моего друга-консула, да продлит Аллах его дни, причинила мне немалое огорчение.
Консул вторично приносит свои извинения, и мир восстанавливается.
Последующие дни консул изнывает от ничегонеделанья и решает заняться охотой. Квартирохозяин жалуется на кабанов, ежедневно опустошающих бахчу.
— Я вас избавлю от хищников, — решительно говорит консул, и надев шлем, с ружьём наготове, отправляется в камыши.
Выбрав укромное место, консул садится и ждёт. Тяжёлый шлем давит голову, комары мучат бесчисленными укусами. Проходит час. Консулом овладевает нетерпение. Неожиданно раздаётся шорох, и консул настораживается. Шорох переходит в шум, где-то, уже вблизи, с треском ломается камыш, и какое-то грузное животное движется в направлении засады. Охотник стремительно взводит курок, видит сквозь заросли что-то серое, удивительно напоминающее бурую щетину кабана, и с трепетом думает: "Если промахнусь, пропорет клыками".
Ружьё дрожит в неуверенных руках, раздаётся выстрел, и опасный зверь тяжело падает на землю.
— Убил, — обрадованно восклицает консул и, пробежав по камышам, видит... сдыхающего буйвола.
Охота кончается выплатой 20-ти серебряных туманов владельцу погибшего животного и новым обменом дипламатическими нотами.

* * *

Через день консул пристраивается на чемодане и при тусклом свете восковой свечки пишет в Москву:
"Дорогая Маруся, уже неделя, как я в тропиках. Кругом расстилаются первобытные прерии, опутанные лианами. Под каждым баобабом стережёт смерть в виде змей и других хищников. Вчера с одним индейским раджёй охотился на тигров. По окончании охоты, когда на десяти слонах с трудом были отправлены туши убитых зверей, огромный бенгальский тигр бросился на раджу. Несчастный выстрелил, но промахнулся, и попал в железные объятия зверя. Моё ружьё лежало далеко, но с быстротой сокола я очутился около погибающего и задушил тигра голыми руками. Спасённый раджа предлагает мне жениться на его дочери, но, верный тебе, Маруся, а также, опасаясь партийных неприятностей, я не могу породниться с представителями индийской аристократии..."
Консул откладывает письмо, мечтательно думает и, наконец, подписывает:
"Нарком по делам Индии
Аполлон Кинкулькин.
Вершины Гималаев, дворец Раджи Мамед-Оглы".
Tags: Искусство, История, революционеры, советская печать
Subscribe

Posts from This Journal “Искусство” Tag

promo maysuryan июнь 16, 2016 00:35 12
Buy for 10 tokens
СЕНТЯБРЬ. ОКТЯБРЬ КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ ДАТЫ (список будет пополняться): 5 января 1918 (23 декабря 1917) – нарком просвещения А. Луначарский…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments