Александр Майсурян (maysuryan) wrote,
Александр Майсурян
maysuryan

Искусство перевоплощения (рассказ)


Кадр из фильма "Великий гражданин" (1938-1939). Троцкист Карташёв на трибуне (прототип персонажа, вероятно, Григорий Зиновьев)

Рассказ был написан мной в 2002 году, ранее не публиковался. Ниже публикуется начало рассказа.

Собственно говоря, от рождения артист Потухаев носил совершенно иную, а в некотором смысле даже противоположную фамилию — Горимов. Но перед его первым спектаклем, где Горимову досталась ещё совсем маленькая, незаметная роль, режиссёр закряхтел и посмотрел испытующе на взволнованного новичка:
— Горимов, Горимов... Так и в афишах обозначить, что ли?
Молодой человек застенчиво кивнул. Его имя — в афишах! Пусть самым мелким шрифтом, петитом, внизу, но зато в настоящих театральных афишах!
— Нет, это не годится, — внезапно сказал режиссёр. — Все эти Пожарские, Горимовы для театра не годятся. Сейчас-то ничего, а вот прославитесь, голубчик, публика станет вызывать: "Горимов! Горимов!", да кто-нибудь и вообразит, что театр загорелся. Возьмите какой-нибудь сценический псевдоним... попрохладнее. Как у Остужева — он ведь тоже был урождённым Пожаровым.
Горимов покраснел от удовольствия: ему польстило и замечание о непременной будущей славе, и неожиданное сравнение с великим Остужевым. И он легко выбрал себе псевдоним — Потухаев.
Пока что зрители, правда, знали Потухаева только по одной его крупной роли, сыгранной в кинематографе, — роли троцкиста в кинокартине "Выстрел в спину". Фильма эта пользовалась большим успехом, и шла во многих кинотеатрах.
Предшественник Потухаева, известный актёр К., которому вначале предложили эту роль, отказался:
— Потому что: ежели сыграю хорошо, то меня все мальчишки ненавидеть будут, проходу не дадут!
Потухаев, в отличие от него, не колебался ни минуты. Разве у него есть роскошь выбора? Или он хочет всю жизнь утешать себя лицемерной фразой: "Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты"? Надо не раздумывать, а хватать волшебную птицу удачи за хвост, пока она не улетела.
Конечно, он слышал про выходки юных зрителей, которые бросали камни в экранных белогвардейцев, чтобы помочь раненому Чапаеву. Но это было даже трогательно и простодушно. Значит, люди верят в искусство, оно берёт их за живое. Один маститый академик, посмотрев "Чапаева", тоже затем изрёк: "Артист П. так великолепно сыграл белого генерала, что, встретив его на улице, я, кажется, не подал бы ему руки!". Да что там говорить, если собственная мать Потухаева, прослышав откуда-то про предложенную её сыну роль, со скорбным лицом сказала:
— Сынок, не ходи ты к ним, туда...
— Куда "туда"? - переспросил Потухаев, хотя уже понял, к чему она клонит.
— Туда... К трахтистам к этим... Не ходи.
Простая малограмотная женщина, ну что она понимает в искусстве? Книги, правда, любит, хотя читает медленно, почти по складам, старательно шевеля губами. Так ведь все литературные персонажи для неё — живые люди... Но он всё-таки попытался ей объяснить:
— Как ты не понимаешь, мама, это моя работа, профессия. Если завтра мне предложат сыграть роль царя Ирода или Кащея Бессмертного, я тоже не откажусь. Наоборот, обрадуюсь! Пойми же ты, у актёра в жизни бывает только один шанс, и упускать его я никак не могу.


Кадр из фильма "Великий гражданин" (1938-1939). Троцкистские заговорщики: Георгий Пятаков и Карташёв

Но всё было бесполезно: она только горестно молчала или плакала, повторяя одно и то же:
— Не ходи ты к ним... к иродам к этим. Брось ты их. Ну, чего тебе без них не хватает?..
Потом, когда картина вышла на экраны, он пригласил свою мать на торжественную премьеру, рассчитывая, что теперь она поймёт и порадуется его триумфу. Но всё вышло наоборот: в той сцене, где суровые чекисты арестовывали и уводили её сына, — вернее, его злосчастного героя, — она так горько разрыдалась, что окружающие изумлённо обернулись и посмотрели в её сторону. После этого случая он не звал её больше на просмотры, от греха подальше.
На съёмках Потухаев постарался вжиться в доставшийся ему образ троцкистского террориста и двурушника, сродниться с ним. Он вспоминал слова Станиславского о том, что настоящий исполнитель на сцене должен становиться тем, кого он играет. Да-да, становиться, а не притворяться, без дураков. Высшая радость артиста — испытывать на сцене чужие чувства, говорить чужие слова, думать чужие мысли. Актёр на сцене умирает, жить остаётся только его герой. И, стоило раздаться бодрящему стрекоту кинокамеры, как Потухаев остро, до боли под ложечкой, ощущал, как ему в спину уже дышит погоня, как неудержимо сжимается вокруг враждебное кольцо. "Сегодня за мной должны прийти", — говорил он себе. Его начинал бить озноб, и всё в нём менялось: голос и походка, мимика и жесты. Но ещё больше менялся окружающий мир, и Потухаев не уставал дивиться этой перемене. Привычный нарядный, приветливый и праздничный мир внезапно делался угрожающим, тусклым и мрачным. "Тяжело прожить всю жизнь под маской!" — сочувственно думал Потухаев о своём герое в конце съёмочного дня, устало снимая грим с лица.
И по вечерам, дома, он продолжал работать над ролью. Его мать вздрагивала и суеверно крестилась, когда он двадцать раз подряд, оттачивая интонацию, зловеще повторял: "Убить Сталина. Убить Сталина. Убить. Убить".
В облике своего героя-троцкиста он попытался найти какие-то живые, человеческие черты. Как там у Станиславского? "Чёрная краска только тогда станет по-настоящему чёрной, когда для контраста хотя бы кое-где пущена белая... Когда играешь злого, ищи — где он добрый. Добрый, страдающий, раскаивающийся, любящий, нежный, самоотверженный...". Потухаев придумал своему герою физические недостатки — заикание, близорукость, из-за которой он носит сильные очки. Он одинок, затравлен, ему плохо от всеобщего презрения и неприязни. Он жаждет уважения, признания, почёта. Ведь он образован и начитан: роняет немецкие и французские поговорки, цитирует на память Щедрина и Гомера. А как печально он проводит в ожидании ареста свой последний день рождения: пьёт заграничный коньяк мартель, плеснув дорогой напиток в большую уродливую кружку. И говорит с горечью: "Эх, не так, не так я мечтал встретить свой юбилей".
Образ вышел сильный, убедительный, артиста поздравляли с творческой удачей.
Вскоре, однако, он почувствовал и оборотную сторону этой удачи. Его стали узнавать в магазинах, на улицах и в общественном транспорте. Но узнавали как-то... странно. Ни один человек не подошёл к нему, не поздравил с выходом картины, не поблагодарил за хорошую игру. О том, что его узнали, Потухаев мог только догадываться. Но ошибиться было трудно. При его появлении на полуслове обрывались оживлённые разговоры, смолкал смех, гасли улыбки, вытягивались лица, и побледневшие собеседники провожали его настороженными взглядами. Взрослые люди, конечно, понимали, что перед ними всего лишь актёр, но что-то особенное мелькало при этом на их лицах. И они почему-то избегали встречаться с ним глазами. А дети! Его совершенно поразило выражение лица какой-то маленькой девочки, которую он встретил в трамвае через несколько дней после премьеры. Стоило ему войти, как она уставилась на него расширившимися зрачками, полными непередаваемого ужаса. И всё время поездки она не отводила от его лица этого потрясённого взгляда. В конце концов он занервничал и вышел на две остановки раньше своей.
Другой раз, когда он, расслабившись, безмятежно ехал на троллейбусе-"букашке", в широкое оконное стекло стукнул камень. Вздрогнув, он понял, что камень бросил кто-то из мальчишек, стоявших неподалёку. Все они смотрели прямо на него, лица их выражали неприкрытую злобу, а один из них даже откровенно грозил ему кулаком. К счастью, стекло выдержало удар, только покрылось сеткой трещин. Страшно подумать, что стало бы с его лицом и глазами, если бы на него обрушился град острых стеклянных осколков!
После этого случая Потухаев перестал чувствовать себя в безопасности на людях. За спиной он научился различать шёпот: "Троцкист... предатель... это он хотел... убить... застрелить... самого..." Потухаев с огорчением заметил, что уже с нетерпением ждёт, когда "Выстрел в спину" сойдёт наконец с экранов и его злодейский облик постепенно станет забываться зрителем. Наконец, не выдержав, он купил тёмные очки и стал надевать их каждый раз, выходя на улицу. Хотя его герой тоже носил очки, за тёмными стёклами Потухаев отчего-то чувствовал себя спокойнее. Перед входом в театр он стыдливо снимал очки и тщательно прятал. Ему казалось, что все коллеги сразу же догадаются, почему он стал их носить, как только увидят.
Но один раз на улице он всё-таки столкнулся с заслуженным артистом республики Н. Они познакомились на съёмках "Выстрела в спину", где Н. сыграл роль главного положительного героя. По сценарию "Выстрела в спину", Потухаев готовил убийство Н., что, впрочем, до сих пор не мешало их добрым отношениям. Н. называл себя "старым театральным волком", и к Потухаеву относился в точности, как вожак волчьей стаи к молодому бойкому щенку — по-отечески покровительственно. Увидев, что Н. идёт навстречу, Потухаев поспешно сдёрнул очки, но тот успел заметить этот его стремительный жест. Брови Н. удивлённо поднялись вверх.
— Врачи прописали, глаза болят, — сконфуженно пробормотал Потухаев, протягивая Н. руку для пожатия и внимательно рассматривая трещинки на тротуаре.
— Да, да, бывает, — бесцветным голосом согласился Н., но Потухаеву почудилось в его тоне тайное ехидство, и лицо молодого актёра залила алая краска. — Давно хотел спросить, — продолжал Н., — у вас не было знакомых троцкистов?
Потухаев вздрогнул.
— Нет... А почему вы так решили?
— Очень жизненно вы сыграли свою роль, — улыбнулся тот. — Убедительно. Как будто с натуры!
После этого случая Потухаев стал испытывать стойкое раздражение при мысли о Н., которому всегда и везде доставались только самые правильные, благородные, самые положительные роли.
Вскоре стало ещё хуже: и домашний покой был утрачен. Как-то раз во втором часу ночи Потухаев проснулся от испуганного шёпота матери, которая трясла его за плечо:
— Проснись, сынок, машина! Во дворе машина!
— Ну и что? — переспросил он, ничего не понимая спросонья.
— Поздно что-то, — отвечала мать, пряча глаза. И вдруг, решившись, выпалила: — Я и подумала: а вдруг они за тобой приехали?
Потухаев застонал и не стал уже ничего ей объяснять. Однако больше мать его не будила, теперь он сам просыпался от малейшего шума. Разбуженный натужным скрипением лифта или тарахтением мотора во дворе, Потухаев каждый раз лихорадочно соображал: "Я троцкист или нет? Мне надо бежать или нет?". Постепенно он вспоминал, что бояться ему нечего, лифт останавливался этажом выше или ниже, хлопала дверь, и всё затихало. В конце концов Потухаев поймал себя на том, что о всех, кто смеет разъезжать на лифтах или авто после полуночи, он думает не иначе, как с лютой ненавистью. Это его огорчило: в кого он превращается?
На улицах Потухаев приобрел привычку постоянно оглядываться через плечо, и вскоре сделал совершенно неожиданное и крайне неприятное открытие: оказалось, что возле его дома постоянно дежурят какие-то мальчишки. Их всё время было не меньше двух, а иногда три и более. Они постоянно поглядывали на окна его квартиры, а стоило ему выйти из дверей, как один из них пулей куда-то убегал (докладывать, что ли?), а другой следовал за ним по пятам, нарочито смотря в другую сторону. Это продолжалось день, два, три, и если вначале эта детская слежка и конспирация забавляли его, то потом стали для него невыносимы. Что делать, раздумывал он. Обратиться в милицию? Но как это будет выглядеть? "За мной шпионят малыши из соседней школы, примите меры". Нет, после такого позора не оберёшься.

(Окончание здесь).
Tags: Литература, личное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • День в истории. Черненко

    24 сентября — день рождения Константина Устиновича Черненко (1911—1985), предпоследнего Генсека ЦК КПСС. Он вовсе не был, как считают некоторые,…

  • Григорий Зиновьев в советской карикатуре

    Первый ряд слева направо: Джасинто Серрати (Италия), Лев Троцкий, Пауль Леви (Германия), Григорий Зиновьев, Михаил Калинин, Карл Радек. 1920 23…

  • 23.09.2020. Новости и анекдоты недели

    Новость 1. Сбербанк провел ребрендинг и сменил логотип, отказавшись от слова «банк». Теперь он будет называться «Сбер». 1. — Сбербанк откажется…

  • Осуждения терроризма псто :)

    Сегодня, 22 сентября, годовщина одного исторического события, о котором я уже писал. Не стану повторяться, но что-то задумался: вот пройдёт в России…

  • Как заложить лучшую систему здравоохранения? Рецепт от Билла Гейтса :)

    1967 год. Так во Вьетнаме закладывалась "лучшая система здравоохранения", заслужившая ныне похвалу Билла Гейтса Один из богатейших людей планеты…

  • 3367

    Из новостей: Миссия ООН по правам человека на Украине зафиксировала гибель 3367 мирных жителей на Донбассе с начала конфликта, более 7 тысяч человек…

  • Из новостей LJ

    Редакция LJ решила сегодня разрекламировать этот блог через рассылку, что, конечно, очень любезно с их стороны. :) Сопроводила это таким текстом:…

  • Боялись ли при Брежневе рассказывать анекдоты о нём?

    Рисунок Л. Генча 1937 года Смотрю, в LJ спорят о том, боялись ли при добрейшем Леониде Ильиче рассказывать анекдоты о нём. И делятся детскими…

  • Ночь с 21 сентября на 4 октября

    21 сентября 1993 года над страной наступила, как довольно метко выразился в мемуарах один мой тогдашний знакомый, «ночь с 21 сентября на 4…

promo maysuryan june 16, 2016 00:35 12
Buy for 10 tokens
СЕНТЯБРЬ КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ ДАТЫ (список будет пополняться): 5 января 1918 (23 декабря 1917) – нарком просвещения А. Луначарский подписал Декрет о введении нового правописания 19 (6) января 1918 – матрос Железняк сказал: "Караул устал!" 21 января 1924 – день памяти В. И. Ульянова…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments