Александр Майсурян (maysuryan) wrote,
Александр Майсурян
maysuryan

Category:

ПИСЬМА ОБ ЭВОЛЮЦИИ (64). «Раздемьянивание»


1935 год. Карикатура против пьесы Владимира Киршона «Хлеб» во МХАТе. А ведь только в 1929 году И. Сталин назвал пьесу Киршона «Рельсы гудят» «абсолютно полезной вещью», а пьесу М. Булгакова «Дни Турбиных» – «антисоветской штукой». Но в 1935-м «антисоветская штука» Булгакова продолжала с успехом идти в том же МХАТе, а пьесу Киршона – с позором снимали со сцены... 4 апреля 1937 года жена Михаила Булгакова Елена записала в дневнике: «Киршона забаллотировали на общемосковском собрании писателей при выборах президиума. И хотя ясно, что это в связи с падением Ягоды, всё же приятно, что есть Немезида».

Как уже бывало не раз в этой серии постов — о чём-то я вовсе и не собирался писать столь подробно, но из комментариев становилось ясно, что тема, видимо, нуждается в более подробном освещении — и приходится отвлекаться на неё. В данном случае возник вопрос о культурном феномене, который можно было бы назвать «раздемьяниванием». Что это такое? Как уже было сказано, изменение социальной опоры советского строя сделало тех, кого вчера клеймили как «белых» — К.С. Станиславского, бывшего графа А.Н. Толстого и других — представителями основного культурного течения. Но шёл и обратный процесс. Те, кто ещё вчера был «на коне», представители «левого искусства», переходили в разряд культурной оппозиции.
Так, как уже было сказано, одним из знаковых событий 1936 года стала публичная критика пьесы «Богатыри» Демьяна Бедного (1883–1945). А ведь в 20-е годы говорили о том, что всю советскую литературу следует «одемьянить». Л. Троцкий с иронией писал: «Сам Демьян... не уловил темпа. Он считал себя аристократом революции и, хотя спины перед властями не жалел, но не прочь был при случае и положить ноги на стол. Созерцая внушительные подметки и каблуки заслуженного писателя, авербахи говорили хором:
– Надо, ах, как надо одемьянить пролетарскую литературу!».
Однако в 30-е годы всё изменилось: «И авербахи, – продолжал Троцкий, – получили внезапно полное «просияние своего ума»: не только не надо одемьянивать литературу, но самого Демьяна надо раздемьянить до нитки. Так обернулось колесо и подмяло не очень симпатичную, но, во всяком случае, незаурядную фигуру. Был Демьян Бедный – и не стало Демьяна Бедного. И если мы остановились здесь на печальной его участи, то потому, что ликвидация Демьяна входит, хотя и боком, в бюрократическую ликвидацию чувств и настроений Октября».
Исходя из этого, Троцкий в «Бюллетене оппозиции» делал вывод: «Мы считаем своим долгом взять Демьяна Бедного под свою защиту». Впрочем, скорее всего, сам Демьян от такой защиты с большим удовольствием отказался бы... Хотя в своём кругу он говорил ровно то же самое: «Меня преследуют потому, что на мне ореол Октябрьской революции».
Общий стиль творчества Демьяна Бедного можно оценить, например, по этим двум характерным стихам из книги «Старые куклы» (1930). Рисунки Кукрыниксов:


Дружеские шаржи на Демьяна Бедного 20-х годов, когда он процветал:


Рисунок Дени. 1923 год. Журнал «Красный перец». Коммунистический протодьякон тов. Демьян Бедный. К «рясе» поэта пристёгнута записка «Упокой господа бога и всех присных его».


Рисунок Дени. 1924 год. Журнал «Красный перец». «Допочётился. Демьян Бедный выбран почётным самоедом. Почётный морж»


Рисунок Бориса Ефимова. 1925 год. «Моя ноздря – не здря!». (Демьян Бедный). Тов. Демьян Победный, он же – Козьма Крючков пролетарской литературы»


Фотомонтаж Б. Клинча (тема В. Лебедева-Кумача). 1933 год. «К пятидесятилетию Демьяна Бедного. – А ещё говорят, что я    б е д н ы й...» (Надписи: «Паровоз им. Демьяна Бедного. Завод им. Демьяна Бедного. Фабрика им. Демьяна Бедного. Клуб им. Демьяна Бедного. Ясли им. Демьяна Бедного. Колхоз им. Демьяна Бедного. Шахта им. Демьяна Бедного».


Продукция спичечной фабрики имени товарища Демьяна


Демьян Бедный. Дружеский шарж Адольфа Гофмейстера, 30-е годы

В официальных сочинениях Сталина можно найти его письма Демьяну Бедному. Письмо 1924 года выдержано в чрезвычайно дружественном тоне, начинается с обращения «Дорогой Демьян!», в том же тоне и заканчивается: «Так-то, Демьян. Ну, довольно, пока. Крепко жму руку. Ваш И. Сталин». Совершенно в ином ключе написано письмо от декабря 1930 года. Критику вызвали, в частности, такие строки Демьяна (1930):
Рассейская старая горе-культура —
Дура,
Федура.
Страна неоглядно-великая,
Разорённая, рабски-ленивая, дикая,
В хвосте у культурных Америк, Европ,
Гроб!
Рабский труд — и грабительское дармоедство,
Лень была для народа защитное средство,
Лень с нищетой, нищета с мотовством,
Мотовство с хвастовством
Неизменное, вечное держат соседство.
Рабский труд развратила господская плеть.
Вот какое наследство
Надо нам одолеть.
Царь-пушка! Царь-колокол! Эти уроды
Торчат в наши бурные годы
Бесполезно, как хер упразднённый и ять...


Сталин писал Демьяну: «В чём существо Ваших ошибок? [...] Весь мир признаёт теперь, что центр революционного движения переместился из Западной Европы в Россию. [...] А Вы? Вместо того, чтобы осмыслить этот величайший в истории революции процесс и подняться на высоту задач певца передового пролетариата, ушли куда-то в лощину и, запутавшись между скучнейшими цитатами из сочинений Карамзина и не менее скучными изречениями из «Домостроя», стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения, что... «лень» и стремление «сидеть на печке» является чуть ли не национальной чертой русских вообще, а значит и русских рабочих, которые, проделав Октябрьскую революцию, конечно, не перестали быть русскими. И это называется у Вас большевистской критикой! Нет, высокочтимый т. Демьян, это не большевистская критика, а клевета на наш народ, развенчание СССР, развенчание пролетариата СССР, развенчание русского пролетариата».
А ведь публичная критика «Богатырей» ещё была впереди...
В 1938 году Демьяна, большевика с 1912 года, исключили из ВКП(б). Правда, названные в его честь объекты переименовывать не стали, и с началом войны он снова понемногу начал печататься... Только теперь хвалил даже русскую «старину», которую прежде ругал едва ли не матом. «Помянем, братья, старину!» — с пафосом восклицал он в одном из стихотворений.


А этот шарж Дени со стихами Демьяна оказался в чём-то пророческим. По утверждению Юрия Борева, Демьян Бедный в годы опалы написал на эти строчки самопародию:
Никуда не убегу:
У меня одышка.
Эту бабу у*бу.
У*бу — и крышка!


Конечно, история Демьяна не заслуживала бы столь подробного внимания, если бы она не была абсолютно типичной, характерной. «Раздемьянивание» — приходилось переживать едва ли не всем деятелям культуры, бывшим в 20-е годы «на коне». За исключением разве что тех, кого клеймили в революционные годы как более или менее «буржуазных» и «белогвардейских» (таких, как упомянутые в предыдущих постах серии А.Н. Толстой или К.С. Станиславский) — для них, наоборот, наступал звёздный час.
Напомню, что если в 1924 году в РКП(б) хлынуло всего-навсего несколько сот тысяч рабочих «ленинского призыва», и это очень серьёзно изменило весь облик СССР, то в ходе перемен 1930-1935 годов распахнулись социальные лифты для 100 миллионов крестьян! Это был как бы «второй ленинский призыв». Они пополняли теперь и ряды нового поколения «выдвиженцев». И поэтому произошедший в середине 30-х социально-классовый переворот был неизмеримо глубже и грандиознее. Естественно, культурная надстройка общества не могла после этого оставаться неизменной, она должна была измениться, чтобы отвечать запросам, привычкам, предпочтениям этой огромной новой массы. Вкусы которой, будь то колхозники или горожане первого поколения, ещё оставались в значительной степени воспитаны старой деревенской жизнью...

Возвращаясь к теме бывшего графа А.Н. Толстого, который к концу 30-х годов занял место того мейнстрима в советской литературе, которое в 20-е занимал Демьян Бедный:


П.П. Кончаловский. А.Н. Толстой в гостях у художника. 1940

Николай Никитин, из воспоминаний:
«Вспоминаю рассказ самого Толстого об одном из его портретов.
У П.П. Кончаловского (известного любителя эпатировать и хулиганить в живописи. — А. М.) есть портрет Алексея Толстого. Он превосходен. Кончаловский сперва написал Толстого, а потом перед ним на первом плане написал чудеснейший натюрморт. Это были блюда, кушанья, бокалы. Это был Алексей Толстой за обедом. Этот портрет как будто опрокидывал все традиции русского писательского портрета. Казалось, в нём нет ничего от литературы.
Прибавка к портрету была сделана заочно, без ведома Толстого.
Когда портрет был готов, Толстой обомлел. Ему показалось — не выпад ли это против него? Посмотрел на Кончаловского как на злоумышленника... Провёл ладонью по лицу, точно умываясь (свойственный ему жест), и вдруг фыркнул и хлопнул Кончаловского по плечу:
— Это здорово! Это чёрт знает что, Пётр! — Он прищёлкивал пальцами, подыскивая определение. — Это, это... Поедем обедать!»

(Продолжение следует).

ПОЛНОЕ ОГЛАВЛЕНИЕ СЕРИИ

Tags: Искусство, История, Сталин, Троцкий, Эволюция, переписка Энгельса с Каутским
Subscribe

Posts from This Journal “Эволюция” Tag

promo maysuryan june 16, 2016 00:35 12
Buy for 10 tokens
СЕНТЯБРЬ. ОКТЯБРЬ КРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ ДАТЫ (список будет пополняться): 5 января 1918 (23 декабря 1917) – нарком просвещения А. Луначарский подписал Декрет о введении нового правописания 19 (6) января 1918 – матрос Железняк сказал: "Караул устал!" 21 января 1924 – день памяти В. И.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 104 comments